const_p (const_p) wrote,
const_p
const_p

Юрий Константинович Щеглов

Открываю ящик и читаю сообщение одного своего очень плодовитого жюзера. У него ссылка на Рутению, иду туда и вдруг читаю: в ночь с 6-го на 7-е умер Щеглов.

Господи, я сегодня только подумал, что надо ему написать, уже так давно ничего о нем не знаю, и вот, теперь уже остается только вспоминать нашу интенсивную переписку прежних лет и то дружеское общение, которым он меня дарил.

О Юрии Константиновиче Щеглове напишут многие и, вероятно, напишут лучше и с большим знанием его личности и его книг. Но мне тоже захотелось сказать о нем надгробное слово, мб, потому, что я таких слов никак не могу выговорить у самой могилы.

Все же не столь уж многим удастся сказать что-либо о нем как человеке, он был довольно замкнутым, на бытовую сторону жизни почти не реагировал (а там-то и проявляются некоторые личностные особенности). Мне удалось несколько раз его разговорить, и надо сказать, что вспоминая о своих молодых годах (к примеру), он был как-то свободнее и непосредственнее в своих оценках, память выхватывала из прошлого какие-то очень важные и характерные детали, из которых складывался образ ушедшей эпохи. И здесь проявлялась его какая-то "олимпийскость" что ли. Очень многим хочется, чтобы их считали "олимпийцами", но очень немногие способны ими стать (так как не могут выйти за круг своей, скажем так, "научной сансары").

Интереснее всего было общаться одновременно с Михаилом Леоновичем Гаспаровым и Юрием Константиновичем Щегловым (у которых и общего и различного препорядочно), суммируя их почтительно-соревновательные высказывания друг о друге, можно было получить весьма выразительную картину, но мне думается, что общего было все же больше, и в моем пантеоне они у меня вседа будут рядом.

Сейчас я вспоминаю наши прогулки через весь город в букинист (я не знал, что ему трудно ходить, когда повел его пешеходной тропой), поездка в Сестрорецк, домашние посиделки на Бородинской, его дарственные надписи на книгах, его детское удивление очевидным вещам, его доверие, открытость к общению, терпение в обсуждении и объяснении самых сложных вещей, которые он полагал общедоступными. (Книга о Кантемире так и начинается: это книга для широкого читателя). Мое краткое слово тоже для такого "широкого читателя".

Светлая Вам память, дорогой Юрий Константинович!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments