| Самый настоящий юбилей (24-25 октября / 6-7 ноября) |
[08 Nov 2009|11:00pm] |
ИНСТИТУТ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
(ПУШКИНСКИЙ ДОМ)
РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК
(Наб. Макарова, 4)
БОЛЬШОЙ КОНФЕРЕНЦ-ЗАЛ
Пн., 9 ноября 2009 г.
в 15 ч.
ПРОГРАММА
торжественного заседания,
посвященного столетию
со дня основания
литературно-художественного ежемесячника
«АПОЛЛОН»
(1909–1917)
Почетный председатель — профессор Денис Николаевич Мицкевич
I. Конференция. Ведущий — директор Пушкинского Дома, чл.-корр. РАН В. Е. Багно
Д. Н. Мицкевич. О целях и талантах «Аполлона»
А. В. Лавров. Максимилиан Волошин — сотрудник журнала «Аполлон»
Е. Р. Обатнина. Неочевидный смысл очевидных фактов: А. М. Ремизов и «Аполлон»
А. Б. Шишкин. «Итальянский код» «Аполлона»
П. В. Дмитриев. Некоторые проблемы в изучении истории и эстетики «Аполлона»
II. Представление книг
Д. Н. Мицкевич. «Аполлон» и проблема направления модернизма
П. В. Дмитриев. «Аполлон» (1909–1918): Материалы из редакционного портфеля
III. Концерт
Вокальные произведения Вячеслава Каратыгина, Владимира Сенилова, Игоря Стравинского, исполнявшиеся на музыкальных вечерах «Аполлона»
Исполнители: Людмила Шкиртиль (меццо-сопрано) и Юрий Серов (фортепиано)
|
|
| natura naturans et natura naturata |
[10 Jul 2009|01:19am] |
Третьего дня сон (а помню, как сейчас, хотя не все): Мне подарили аудиодиск. Дальше - как в немом фильме: предмет затуманивается сперва при первом взгляде на него, а затем отчетливо проступают какие-то черты, дальше идет всё как наяву. Мой диск становится видеодиском, этикетка "Дон-Жуан" Моцарта (хотя и "Скупой" Мольера как-то одновременно). С высоты птичьего полета (по самолету хорошо знаем) будто сквозь ночь проступает Город. Через него - Река. Темная река со старыми домами. Река эта Тибр, а Город - Рим. Музыка (не запомнил). Панорамическое движение по часовой стрелке. Вижу - лодки. Нет, не лодки, гондолы. Пространства больше, но город пуст. Безлюдно. Спит лагуна. Это же Венеция! Ниже. Скульптурные фигурки любовных парочек очень равномерно по берегу как будто на контражуре. Позы однотипные, будто застыли в поцелуе, но с вариантностью застывших картин. Будто Кьоджа Стрелера (не смотрел, по картинкам знаю). Вдруг, раз! Все мгновенно переменили позы и снова застыли в других, но тоже типически парных и любовных... Дальше не помню, но чувство удивительно приятное, мне редко снится то, что запоминается. Главное ощущение какой-то безусловности, непротиворечивости, органичности происходящего...
Стал размышлять откуда исток, кто послал? Думал-думал, да так ничего и не придумал. В театре я с апреля не был (смотрел "Алеко" и "Иоланту" в пост. Трелинского, это все равно как изучать историю России по Валишевскому).
Видать, тьюба насмотрелся. Но тут ведь какое дело? Тьюба-то я больше наслушался, а сон был чистое кино, или спектакль и кино одновременно, вот в чем прелесть...
Или это сказка пустой, бессмысленной толпы, и просто кинопроекция, которая есть теперь в любой оперной постановке, замутила мне мое чистое сновидение?
|
|
| Юрий Константинович Щеглов |
[07 Apr 2009|11:45am] |
Открываю ящик и читаю сообщение одного своего очень плодовитого жюзера. У него ссылка на Рутению, иду туда и вдруг читаю: в ночь с 6-го на 7-е умер Щеглов.
Господи, я сегодня только подумал, что надо ему написать, уже так давно ничего о нем не знаю, и вот, теперь уже остается только вспоминать нашу интенсивную переписку прежних лет и то дружеское общение, которым он меня дарил.
О Юрии Константиновиче Щеглове напишут многие и, вероятно, напишут лучше и с большим знанием его личности и его книг. Но мне тоже захотелось сказать о нем надгробное слово, мб, потому, что я таких слов никак не могу выговорить у самой могилы.
Все же не столь уж многим удастся сказать что-либо о нем как человеке, он был довольно замкнутым, на бытовую сторону жизни почти не реагировал (а там-то и проявляются некоторые личностные особенности). Мне удалось несколько раз его разговорить, и надо сказать, что вспоминая о своих молодых годах (к примеру), он был как-то свободнее и непосредственнее в своих оценках, память выхватывала из прошлого какие-то очень важные и характерные детали, из которых складывался образ ушедшей эпохи. И здесь проявлялась его какая-то "олимпийскость" что ли. Очень многим хочется, чтобы их считали "олимпийцами", но очень немногие способны ими стать (так как не могут выйти за круг своей, скажем так, "научной сансары").
Интереснее всего было общаться одновременно с Михаилом Леоновичем Гаспаровым и Юрием Константиновичем Щегловым (у которых и общего и различного препорядочно), суммируя их почтительно-соревновательные высказывания друг о друге, можно было получить весьма выразительную картину, но мне думается, что общего было все же больше, и в моем пантеоне они у меня вседа будут рядом.
Сейчас я вспоминаю наши прогулки через весь город в букинист (я не знал, что ему трудно ходить, когда повел его пешеходной тропой), поездка в Сестрорецк, домашние посиделки на Бородинской, его дарственные надписи на книгах, его детское удивление очевидным вещам, его доверие, открытость к общению, терпение в обсуждении и объяснении самых сложных вещей, которые он полагал общедоступными. (Книга о Кантемире так и начинается: это книга для широкого читателя). Мое краткое слово тоже для такого "широкого читателя".
Светлая Вам память, дорогой Юрий Константинович!
|
|
| сегодня снова сегодня |
[31 Mar 2009|04:30pm] |
Дорогие френды, френды френдов и френды френдов френдов.
Ко мне в руки попал практически комплект газеты "Сегодня", для своего времени (сер. 1990-х) одной из самых лучших наших газет. Там, мб, и не хватает нескольких нумеров, но погоды они не делают.
Другое предложение - газета "Коммерсант" за 1993–1998. В отличие от "Сегодня", Ъ сохранился не весь. Вначале я вырезывал (как написали бы наши деды и прадеды) странички, посвященные культурной жизни в б. СССР, потом уже просто не хватало времени и терпения, так что более поздние экземпляры сохранились целиком.
Есть и "Независимая" тех времен, но в небольшом количестве.
Заинтересованным лицам отвечу подробнее.
Отдаю в хорошие руки, а насельнику нашего города помогу с доставкой.
Писать можно сюда и на адрес: urbi-et-orbi@yandex.ru
|
|
| Вечер, посвященный Вяч. Иванову, в Доме Державина |
[14 Feb 2009|05:38pm] |
Снова, как и год назад, устраивается Вечер к дню рождения Вяч. Иванова, празднуемому, правда, 16 февраля (это вообще-то по старому стилю, а по новому д. б. 28-го, кажется).
Программа теперь такая:
http://www.pushkinskijdom.ru/Default.aspx?tabid=8330
А музыкальная часть пойдет почти без изменений, хотя хотелось представить и Rosarium М. Гнесина и всякое Сапфическое...
Будем уповать только на то, что праздновать эту дату мы сможем и дальше.
|
|
| и терпентин на что-нибудь полезен |
[21 Jan 2009|11:18pm] |
Полдня провел на главпочтамте в упоительном общении с работницами ближних и дальних отправлений.
Случилась и филология.
Вот надписи в окошечке с иностранной корреспонденцией.
От руки: ЗАПОЛНЯТЬ ВСЕ НА ЯЗЫКЕ СТРАНЫ ИЛИ ПО ЛАТИНСКИ (sic! именно это слово тут уместно).
Правее – уже распечатка: Текст Международной телеграммы пишется латинскими буквами (и подсказка — таблица с переводом кирилицы на латиницу с заголовком) Ниписание <так!> русского алфавита латинскими буквами. (Далее – сами буквы с переводом.)
|
|
| Памяти Киры Андреевны Стожаровой |
[15 Dec 2008|12:46pm] |
13 декабря ушла из жизни Кира Андреевна Стожарова, долгие годы работавшая в Государственном оптическом институте, а мой близкий друг. К. А. была привязана к своей бывшей работе двойными узами, служебными и родственными. Ее отец, А. И. Стожаров, когда-то помогал акад. Д.С. Рождественскому организовывать работу этого довольно известного у нас учреждения, в годы «катастройки» значительно разоренного. Мысль об уничтожении лабораторий разъедала душу Киры Андреевны, уже много лет находившейся на пенсии.
Мы познакомились с ней довольно случайно (если вообще существует в мире случайность), когда я помогал ей издать дневник кругосветного путешествия Федора Баганца (1834–1873), чудесного акварелиста, приходившегося К.А. родственником [Баганц, Ф. Вокруг света. 1864–1867. СПб.: Гиперион, 2004. — 88 с., ил.].
К. А. перевела дневник Баганца, написанный хотя и четкими, но невозможными готическими рукописными буквами, отпечатала его на машинке, и, занимаясь поисками наследия художника, обнаружила альбом рисунков Баганца, хотя и находящийся на государственном хранении, но сильно пощипанный неблагодарными потомками. Этими картинками, превосходными по своим художественным и документальным качествам (вкупе со всякими карандашными набросками из домашнего собрания) мы и иллюстрировали книжку. Кира Андреевна относилась к этой работе (как, впрочем, и ко всему другому) очень серьезно — во всем ее отношении к людям и делу сказывалась ее немецко-французская кровь. Кроме родственного отношения к Баганцу, у нее был просто огромный интерес к живописи вообще: из всех искусств, включая музыку и словесность, она отдавала решительное предпочтение изящным искусствам.
Еще у нее была страсть к фотографированию, прежде всего, ко всяким природным снимкам (альбомы за долгие годы, с середины 1950-х стояли в шкафу, и я один раз попросил позволения взглянуть и на свой год рождения, что тогда было на свете). Последние годы она снимала почти исключительно цветы, печатая потом очень крупные цветные снимки диковинных растений из своего сада где-то под набоковским Рождествено.
Но главное, конечно, другое (как много хотелось бы еще рассказать о ее отношении к своему отцу, роду вообще...) У насельников этого города «трагического империализма» есть (или теперь уже, скорее, были) люди, которых сознание и непосредственное чувство связывали с понятием чего-то настоящего, петербургского и уходящего одновременно (не хочу произносить тут слов дворянство, петербургская традиция, интеллигенция, но в принципе это и то, и другое, и третье).
Для меня Кира Андреевна Стожарова была именно таким человеком, сочетавшим в себе мужество, волю, остроту мысли, доскональное знание предмета, интересовавшего ее, и — доброжелательность, открытость, независимость суждения... Несмотря на свою безукоризненную осанку, она совсем не была смолянкой (время уже другое было), под ее острым оком можно было бы и расслабиться, но важно то, что сам ты этого делать не хотел. В моем представлении именно такой была петербургская-ленинградская интеллигенция в своих лучших образцах (почему-то мне тут представляется именно «техническая» интеллигенция с широкими культурными запросами (есть ли еще такая?), а не «творческая-литературная», которая столь часто демонстрирует беспощадность к «чужаку», зависть, недостойную мелочность в оценках, душевную глухоту к самым близким людям и т. п.).
И насколько тяжеле на этом фоне потеря такого человека, которого уже никто не заместит.
Светлая Вам память, Кира Андреевна!
|
|
| ОЩВХР |
[05 Dec 2008|04:18pm] |
Возобновляю кампанию "Отдам щенка в хорошие руки" среди ЖЖистов.
Предлагаю практически комплект газеты "Сегодня" от момента ее выхода до потери ею лица (лето 1996 г.). Насельнику Петербурга помогу с доставкой.
Можно писать сюда или на жжовый адрес: urbi-et-orbi@yandex.ru
|
|
| Татьяна Елагина |
[26 Nov 2008|02:42pm] |
|
В прошлый четверг, 20 ноября умерла Татьяна Елагина, прекрасный театральный художник. Практически всю жизнь, после Театрального института (который она закончила в 1968 году, мастерская Т. Бруни), она работала в Оперной студии, оставаясь там и все 1990-е, когда Оперную студию, ставшую «Музыкальным театром», уже вовсю колбасило. В новое время не вписалась, не только из-за характера, но, скорее, из-за своей художественной манеры: значительная часть ее произведений была сродни детским фантазиям (иногда нежным, иногда буйным), и, как кажется, на сцене декорации и костюмы много теряли в своей первозданной хрупкости. Мне, например, более всего нравился всегда спектакль "Сон в летнюю ночь" (1968), который вообще никогда не был поставлен, с его прекрасными, «нездешными» одуванчиками.
Но сколько было еще учебных работ (со студентами консерватории, лучшие — «Майская ночь» Римского-Корсакова, «Дон Жуан» Моцарта). Были, конечно, и значительные постановки, главным образом, в Студии («Кентервильское привидение» (1975) «Фра Диаволо» (1976), «Метель» (1989), но все же самое лучшее — именно неосуществленное...
В моем представлении Татьяна олицетворяет собой ушедшую эпоху в театре, эпоху графической и колористической фантазии (а не художественного расчета и моды), докомпьютерных технологий (бумаги, картона, клея) и настоящих театральных материалов (без анилина и пластика). Если в театре (с декорационно-постановочной стороны) может еще существовать пресловутая «театральность», то Татьяна Елагина была ее ярким выразителем. Светлая память!
|
|
| Школьное задание |
[13 Oct 2008|03:27pm] |
|
За объяснением сыну последняго Державинского стихотворения вот что пришло в голову. Напомним текст (БП-57): Река времен в своем стремленьи
Уносит все дела людей
И топит в пропасти забвенья
Народы, царства и царей.
А если что и остается
Чрез звуки лиры и трубы,
То вечности жерлом пожрется
И общей не уйдет судьбы.
6 июля 1816 Вывод какой-то не совсем типичный, хотя мы и не знаем, к какому итогу пришел бы Д., напиши он стихотворение до конца, а не первый «куплет» (по легенде). Однако само стихотворение должно было называться «На тленность», что совпадает с настроением всего дошедшего отрывка (а, может быть, и мысль себя исчерпала уже в этих строках, развивать ее не представлялось возможным и потому это вовсе и не отрывок?)
Что, собственно следует из текста (возвращаясь к школьному заданию, почему-то «РВ» вместе с «Птичкой» проходится)? Мой пересказ таков (с толковательскими конъектурами): 1-я половина: Течение Леты (собственно annorum series) ни для кого не делает исключения — всё на свете (именно вся материя) подвержено умиранию и посмертному забвению, т. е. полному исчезновению.
2-я половина: (Сказав это, Д. пытается все же найти какой-то «противовес» этой неутешительной мысли, вспоминая об искусстве, которое по своему смыслу — остановка времени)... Но и сокровища духа не в состоянии противостоять толще времени, хрупкие, они не могут существовать вечно (как бы этого ни хотелось, о чем даже не выражается сожаления, никакого «увы» и «ах»). Контраст с жизнеутверждающим Державинским умонастроением разителен. Самый яркий пример последнего — «Памятник», написанный на двадцать лет раньше. Хотя годами только это не объяснимо, напр., незадолго до «Реки времен» написано стихотворение «Полигимнии», где строчка «Буду я, буду бессмертен...» Не является ли «ПСД» (или «На тленность») «полемикой» с самим собой, или — еще того больше — с многовековой традицией «но весь я не умру...» Образ реки, как написано в сопроводительной заметке к первой публикации в «Сыне отечества», идет вроде бы от «исторической карты» (аллегорической картинки?) в кабинете Д. «Река времен, или Эмблематическое изображение всемирной истории». Но хотя стихотворение написано в Званке (не знаю, какая там река), то годы, проведенные на Фонтанке, где в течение долгого времени можно было наблюдать неостановимый ток темной воды, тоже могли наложить свой отпечаток на позднейшее умонастроение. Примечательно и то, что буквы на грифельной дощечке (как указано в новейшей литературе) уже совсем стерты, а прошла ведь не вечность, а всего каких-то два века... А еще и какой-то акростих лезет, из которого парадоксальным образом опять выходит опровержение основной мысли стихотворения о тотальной тленности всего сущяго. Впрочем, может быть, это совсем уже фантазии... (Если уже кто-то об этом задумывался и писал об том, прошу простить самоучку, запись п/дневниковая, не для печати, и так сказать, исключительно в связи со школьным заданием).
|
|
| navigation |
| [ |
viewing |
| |
most recent entries |
] |
| [ |
go |
| |
earlier |
] |
|
|
|
|
